Системная красная волчанка и суставы

Болеть, когда столько дел, вдвойне обидно. Да Вероника и не сдавалась до последнего – назначала встречи, с температурой проводила переговоры, извинялась перед партнёрами за кашель и работала, работала. Хорошо ещё что Виталик оказался заботливым мужем – почти насильно отправил её в клинику. Вовремя. Снимок показал правостороннюю пневмонию, так что высокая температура оказалась не «обычным ОРЗ».
Вероника смирилась с бездельем, да и надо иногда отдыхать. А заодно и обследоваться, раз уж всё равно попала в руки к врачам. Муж приезжал каждый день, рассказывал новости, забил всю тумбочку фруктами.
– Можно мне уже домой? – каждый день ныла Вероника, хотя и сама понимала, что нельзя.
– Потерпи, милая, – утешал Виталий, а затем рассказывал что-то смешное про работу и врачей.
Вместе они соглашались и на углубленное исследование – что-то врачам не понравилось в анализах Вероники. Вместе же выслушали горькую весть.
– А что такое эта «системная красная волчанка»? – спросила Вероника. – Почему раньше я не болела? Всегда же нормально чувствовала себя.
– Другое название – «болезнь Либмана–Сакса», – объяснил доктор. – Ваша иммунная система воспринимает ткани собственного организма как инородные. Она вырабатывает антитела, которые повреждают, в основном, соединительную ткань. Это системное аутоиммунное заболевание.
К сожалению, болезнь не лечится полностью. Мы можем её подавлять, добиваться ремиссии. Придётся принимать метипред.
Пациентке был назначен метипред в суточной дозе 32 мг. На фоне лечения нормализовалась температура, купировались проявления пневмонии. Больная была выписана на амбулаторное лечение с постепенным ступенчатым снижением дозы метипреда до 4 мг (через 6 месяцев).
Из истории болезни
Поначалу Вероника строго исполняла предписания врачей. Но когда через год болезнь, казалось, отступила, а препарат уже можно было не пить, решила проявить силу воли – вернуться к нормальной жизни. И всё у неё, как всегда, получилось.
Системная красная волчанка напомнила о себе через четыре года. Двухнедельный отпуск на солнечных средиземноморских пляжах стал спусковым крючком – следующие два месяца Вероника провела в больнице. Вернулась пневмония с высокой температурой, слабостью и кашлем. Добавились постоянные боли в суставах – плечевых и локтевых.
– Это последствия болезни и приёма препаратов, – объяснил врач. – Но выхода нет, метипред придётся принимать ещё долго. По 24 мг в сутки в течение года со снижением до 8 мг, а потом – ещё пять лет в меньших дозах под наблюдением ревматолога.
– Пять лет? – испугалась Вероника. – Пять лет пить лекарства, которые разрушают мои суставы?
– К сожалению, – пожал плечами доктор, – Другого выхода нет. Ваша болезнь и сама разрушает ткани, так что выбирать не приходится.
На этот раз Виталий серьёзно взялся за здоровье жены. Он следил, чтобы Вероника не пропускала приём препаратов, выговаривал ей за нарушения рекомендаций врачей, сам записывал на осмотр.
А Вероника смирилась и начала привыкать к новой жизни – с болезнью, таблетками, любящим и заботливым мужем, но без курортов и полной свободы. Удивительно, но их семья стала только крепче перед лицом беды. Ей теперь не хотелось ничего менять, поэтому и на боли в тазобедренном суставе Вероника поначалу старалась не обращать внимания, тем более – говорить врачам. Но боль не проходила, сустав ныл при ходьбе, уже не давал спать ночью.
Виталий, конечно, скоро заметил страдания супруги. Но по-настоящему они оба испугались, когда увидели, что правая нога Вероники похудела и стала короче. Словно сжалась.
В клинике выяснилось – в обоих тазобедренных суставах развился асептический некроз головки бедренной кости (АНГБК). Но если в левом болезнь была в самой ранней, первой стадии, то в правом – третьей стадии, когда разрушается кость.
– Я так боюсь, – призналась Вероника мужу. – Они считают, что нужно менять сустав, ставить протез. Ложиться на операцию. Это же опасно, да?
– Не бойся. Они опытные, тысячи таких операций делают. Протез закажем самый лучший, до конца жизни хватит. Ещё бегом захочешь заняться!
– Хотя бы пройтись нормально снова...
На фоне проводимой терапии метипредом (24 мг) появились боли в ТБС ноющего характера при ходьбе, ночные боли с последующим нарастанием в правом ТБС, ограничение движений, укорочение и похудание правой нижней конечности, снижение силы, хромота. При динамическом наблюдении были выявлены АНГБК справа с фрагментацией головки (3-я стадия) и изменение структуры костной ткани левой ГБК (1-я стадия).
В ФГУ «ЦИТО им. Н.Н.Приорова» было проведено тотальное эндопротезирование правого ТБС.
Из истории болезни
Операция прошла успешно, так сказали врачи. Пришлось, конечно, заново учиться ходить. Теперь в семье появился новый утренний ритуал – Виталий расспрашивал жену о самочувствии.
– Виталик, да что могло за ночь измениться? Болит чуть меньше, но ещё болит, – наигранно сердилась Вероника, будто ей была неприятна такая забота.
Теперь, когда им обоим было за 50, она другими глазами смотрела на мужа. Заботливый, подтянутый, красивый и… здоровый – как же ей повезло с ним! И хотелось тоже быть здоровой, снова взять себя в руки, вернуть былую форму.
Но не вышло. Измученные суставы снова начали болеть.
– Может, пора менять и второй сустав? – предложил муж.
– Так ведь и правая нога болит, – чуть не плача ответила Вероника. – Заменили, а она и дальше болит.
– Ладно, придумаем что-нибудь, – уверенно сказал Виталий. – Есть у меня с кем посоветоваться. Не первая же ты с такими проблемами, найдём решение.
Через несколько дней они отправились в московский Центр лечения асептического некроза. Вероника ехала с недоверием и надеждой. Недоверием к очередным «светилам», которые помогают всем, но не могут помочь именно ей. И надеждой – на мужа, его уверенность и надёжность. Виталик не может подвести.
Рассказывать поначалу было легко – Вероника привычно перечислила доктору свои болезни, показала снимки, рассказала о болях в суставах при ходьбе и даже ночью. Но врач задавал всё новые вопросы, заполнял анкету за анкетой, выписывал направления на анализы.
– А зачем всё это? – не выдержала Вероника. – Зачем сдавать анализы крови, когда болит нога?
– Вашей костной ткани приходится очень тяжело, – объяснял доктор. – Системная красная волчанка и сама разрушает соединительную ткань, и препараты, которые её купируют, вредят хрящевой и костной ткани. Нужно понять, насколько далеко всё зашло.
– А какая разница? Всё равно же придётся ставить второй протез?
– Нет, мы очень редко рекомендуем эндопротезирование. Поймите, нужно бороться с причиной – вернуть Вашему организму способность восстанавливать собственные ткани. И тогда отпадёт нужда в протезе.
– Так что же, получается, я зря делала операцию? – удивилась Вероника.
– Это было решение Ваше и Вашего врача. Мы не будем его сейчас обсуждать, да это и бесполезно. Повторю – мы очень редко рекомендуем такие операции, поскольку есть более щадящее и эффективное лечение. Правда, от Вас потребуется терпение и дисциплина. С этим всё в порядке?
– Мои дисциплина с терпением у вас в холле сидят, – усмехнулась Вероника. – Муж мне спуску не даст, уж поверьте.
– Очень хорошо. Тогда приступим к составлению курса лечения. И давайте Вашего мужа к нам позовём, пусть тоже послушает.
При поступлении в Центр жалобы на выраженные боли в обоих ТБС при ходьбе и в покое, ночные боли, значительное ограничение подвижности. При оценке объема движений нижних конечностей выявлено снижение подвижности как на стороне сохранного сустава, так и на стороне эндопротеза (сгибание D 80, S 90; разгибание D 5, S 10; внутренняя ротация D 0, S 10; наружная ротация D 10, S 10; отведение D 15, S 25; приведение D 5, S 15), оценка по шкале Harris составила 41 балл.

Евгений Волков
Заслуженный врач РФ
Следующие полгода муж стал для Вероники и домашним врачом, и тренером. Он следил за тем, как она ходит (первое время – на костылях, никакой асимметрии, никаких тяжестей), ест (диета с кальцием, пищевые добавки), принимает лекарства (по списку из Центра), занимается (лечебная физкультура) и даже спит. Дневник самонаблюдений Виталий вёл за неё, но выспрашивал все подробности.
Вероника любовалась мужем, его заботой. Он даже успехам в лечении радовался больше, чем она.
– Смотри, – показывал Виталий старые записи из дневника, – смотри, как всё здорово. За столько лет впервые и болей меньше, и подвижность выше. И без операций! Ты же ходишь уже совсем хорошо, и спишь нормально!
– Да, и чувствую себя гораздо лучше, – согласилась Вероника. – Так что скоро перестану быть тебе обузой.
– Не говори глупостей, – отрезал муж. – Ты никогда не была обузой. И заниматься будешь ещё долго, я прослежу. Так легко от меня не отделаешься.
– Ой-ой-ой, – весело запричитала Вероника, – нет от тебя спасения! Строгий какой, опять зарядка, опять кунжут, опять гулять!
– Именно. А гулять выходим через пять минут.
После проведённых 2-х курсов (6 месяцев) специализированного лечения была отмечена положительная динамика – значительно уменьшились боли в левом ТБС, увеличился объём движений в правом ТБС и голеностопном суставе, улучшилась структура костной ткани левой головки бедренной кости, стабилизировалась и увеличилась плотность костной ткани вокруг эндопротеза в зонах Груэна G1, G2, G3, G5, G6, признаков воспаления нет, маркеры резорбции кости в норме, маркеры костеобразования снижены, умеренные повышения циркулирующих иммунных комплексов и специфических антител.

Евгений Волков
Заслуженный врач РФ
При очередном посещении Центра доктор попросил Виталия подождать в холле, чтобы поговорить с Вероникой наедине.
– Деликатная тема, – объяснил он встревоженной Веронике. – Ваш возраст предполагает скорое наступление менопаузы. Это стресс для женского организма, в том числе для обмена веществ. В такой период даже у здоровых резко вырастает вероятность остеопороза и асептического некроза, так заложено природой. Нельзя игнорировать эти изменения – будет нужно подправить немного курс лечения, чтобы помочь Вашей костной ткани перенести стресс.
– А я уж испугалась, – призналась Вероника, – Думала, что опять что-то не так со мной.
– С Вами всё хорошо, – улыбнулся доктор, – И лечение идёт по плану. А чтобы и дальше было всё так же, нужно следить за собой, проверять состояние костной ткани и принимать меры, если ей что-то может угрожать.
– Так что сказали тебе там? Всё хорошо? – напал Виталий с расспросами.
– Сказали, что ты молодец. Вернее, гораздо больше хвалили, но это же врачи, решили, что тебе вредно такое слушать. Они же не знают, что я тебя ещё больше хвалю дома.
– Это когда же? – рассмеялся Виталий. – Что-то не помню такого! Нет, серьёзно, всё хорошо?
– Всё хорошо, правда. Женские вопросы. А со здоровьем теперь всё в порядке – благодаря тебе, – Вероника прижалась к мужу, – Спасибо, что тогда привёз меня сюда.
Они вышли из Центра, но домой поехали не сразу. Слишком сильно тянул к себе живописный сквер, расположенный рядом – устоять оказалось невозможно. Виталий держал жену за руку и тайно любовался ею. А Вероника делала вид, что не замечает взглядов мужа и думала – как же здорово ходить с ним рядом. Самой.